Strange

-Я всю жизнь танцевал не под ту музыку. - С мелодией все было в порядке, танец не тот (с)


Неудачниками не становятся, ими рождаются
hekklberri
Люди рифмуют слова; поэты рифмуют людей. (с)
Фраза, испортившая вчерашний день и уничтожившая мое зарождающееся чувство веры в собственный писательский талант. Нельзя быть такой впечатлительной и принимать все близко к сердцу. Но не получается у меня по-другому. Не получается. Поэтому я снова вдребезги.
А так: все хорошо. Все очень хорошо. 
Люся дрыхнет у меня на коленях, тихонько посапывая мне в живот. Я читаю, вернее перечитываю, «Человека, который смеется». За окном ливень, в комнате духота. И открытая форточка не спасает ни разу. Этим летом дышать абсолютно нечем. А может не под поезд скоростной, а безвоздушным пространством захлебнуться, а?
Люблю я тебя, жизнь. Ой как люблю.
З.Ы. Стукнуло мне тут в голову: хочу на пирсе встретить рассвет, попивая при этом вино и ловя губами соленый морской воздух. Так хрен там, товарищи. Пирсы у нас поубирали, типа травмоопасно. В других городах не опасно значит, а у нс все — пипец. И дожди еще эти в тему, конечно. Неудачник я в общем. Капитальный такой неудачник.
И вместо моря, пирса и вина у меня ванна, минералка и песни Ляписа.
Твою ж мать...

О чем-то в полночь
hekklberri
Где-то в небольшом солнечно-крымском городке одна незадчливо-занудная девица очень хочет спать. И времени всего-то полночь, но вырубает не по-детски. Казалось бы, какого хрена тогда это йуное создание просиживает свою «мадам сижу» перед лэптопом? А ответ очень прост, в самом-то деле.
Для того, чтобы лечь спать, ей необходимо выключить ноут, дойти до ванной, снять линзы, вымыть свою тушку, доползти до кровати, пересчитать мысленно всех баранов (не дай бог забыть хоть одного), долго совершать размышлительные процессы и, наконец, погружаться в сон. Это же столько тело- и мозгодвижений. С телом-то ладно, справиться можно, а вот с мозгом едва ли. Пока в голове такой сладко-приторный вакуум, нужно наслаждаться.
Рано или поздно вакуум рассеется и придется что-то делать, куда-то идти и что-то говорить. Главное — говорить-говорить-говорить: маме о том, что готовить вкуснейший плов глубокой ночью — преступление, ибо ее вкусовые рецепторы вполне однозначно реагируют на эти пряные флюиды; Люсе о том, что дрыхнуть на ее подушке и не пускать ее же на собственную кровать — это свинство; бабушке о том, что не будет спать до обеда, ну и себе о чем-то там, еще не придумала о чем. Попрыгает по дому полуночным слоником, повозится-поносится и уснет с суицидально-параноидальными размышлениями.
День прошел бессмысленно, не сказать хуже, и говорить о нем девочке не хочется. Забыть бы. Но если забывать все подобные дни, придется забыть почти всю жизнь. Перспектива не из лучших, согласитесь.
Да, книги не читаны, стихи не писаны, песни не слушаны и девочка по уши в...
В общем, не будем углубляться в дебри сознательно-бессознательного, а просто пожелаем мадамочке слааадких-пресладких снов и сами пойдем баааиньки.
З.Ы. А еще кое-кто ( не будем показывать пальцем на этого человека), по простоте душевной и по тупости пожизненной, забыл вечером поставить мп-3шник на зарядку. И из этого кретинского поступка следует, что наутро кто-то пойдет за сигаретами и шоколадкой без любимых RHCP. Ну идиотка ведь, правда.

Право выбора
hekklberri
… Если бы у меня было право выбора, то сейчас я была бы состоятельной престарелой отшельницей, осевшей где-нибудь на побережье Северного моря. Купила бы двухэтажный домик, архитектурой более напоминающий готические замки. Эдакое мрачное строение, что называется «дом с приведениями». Главной комнатой в доме определенно была бы гостиная. Дышащая, просторная. В ней присутствовали бы два важнейших элемента: огромные окна с видом на разбивающиеся о берег ледяные волны и старинный камин, в котором можно было бы разводить огонь в ожидании долгих зимних вечеров. Оставшиеся две стены заняли бы стеллажи с книгами. Из-за полумрака, царящего в комнате и высоченных потолков, стеллажи казались бы бесконечными. Пол деревянный, со старыми скрипящими половицами. Я бы проводила здесь ночи напролет. Сидя на полу возле полыхающего камина, читала бы сборник сочинений Ремарка или бессмертные творения Гюго. Рядом, положив голову мне на колени, лежал бы молодой черный лабрадор. Обязательно мальчик. С умными бездонно-карими глазами. Ближе к утру мы перебирались бы поближе к огромным, на всю высоту стен, окнам. И там встречали рассвет. Определенно, рассвет на берегу Северного моря — нечто особенно удивительное...
...Или, если бы у меня было право выбора, я была бы высокой, угловато-худощавой леди с изысканными манерами лет 25-27, живущей в тихоокеанском раю. Жила бы в Сан-Франциско в небольшой квартирке на тринадцатом этаже. Завела бы гладкошерстную, своенравную, белую кошку. Каждое утро начиналось бы с чашки кофе, стакана апельсинового сока, двух-трех Lucky Strike и любимой радиоволны. На этой волне были бы вечные едва заметные помехи, как будто океан пытается прорваться через небольшой радиоприемник. На ней всегда стандартно крутили бы хорошую, старую музыку: Боба Дилана, Боба Марли, The Doors, The Police и все в том же духе. Кошка бы постоянно путалась под ногами, мешая собираться на работу. Я бы добродушно ворчала, про себя насвистывая «Don't worry, be happy». По залитым солнцем улицам ходила бы на работу San-Francisco Public Library. Чудесная архитектура, хороший выбор книг и множество интересных людей вокруг. Не работа — мечта. Целый день — читай, общайся — не хочу. Вечером, выпроводив всех припозднившихся читателей и закрыв здание, не спеша шла в любимый бар, где можно было бы спокойно потягивать пиво, перекидываясь ничего не значащими фразами с знакомым барменом. Расслабившись, возвращалась бы домой, заглядывая по дороге круглосуточный супермаркет, чтобы закинуть в пасть зияющего пустотой холодильника хоть какую-то снедь. Дома ложилась бы на диван, укладывая на себя свою кошатинку и смотрела бы с ней старые черно-белые фильмы и читала утренние газеты и бульварные романы. Глубокой ночью, погружаясь в сон, смотрела бы на вечно-живой и сияющий неоновыми огнями город, тихо радуясь размеренности жизни...
… Если бы у меня было право выбора... Но у меня его нет. Я просто Даша, всем привет. Я живу сегодня, морально готовлюсь к обильным поздравляшкам «любимой» родни на грядущем ДР и пеку праздничный пирог. И надеюсь... надеюсь, что, дочитав «Луну и грош» Моэма, смогу понять характер и мотивацию поступков прообраза Поля Гогена и вступлю в новую осень обновленной и любящей. Неважно что или кого, а просто любящей, но не вечно страдающей.
Над каштановым побегом,
В переплетах Мураками
Я люблю тебя огромным небом,
Я хочу любить тебя руками.

Кто о чем
hekklberri
Кто о чем, а мне как всегда неймется. Бегу, спотыкаюсь, падаю. Мучаюсь, прячусь, выдаю себя с потрохами. Ищу, нахожу, теряю. Молчу, плачу, пишу. Пишу-пишу-пишу. Для себя. О тебе. И никогда — тебе. Гордая, да.
Больно. И дышать нечем. Сигареты кончились. Утром разбила колено о кафельный пол в ванной. Кровь еле остановила. Свертываемость — ни к черту.
Холодный душ ни черта не вернул трезвость мышления. Захлебнуться бы этой водой, да как-то незачем. 
По пустым улицам, умирающим от духоты. Раскаленным воздухом разъесть легкие. Забыться под безжалостно пекущим солнцем. Пережить это лето.
Персона нон-гранта. Забыть, не следить, отпустить. Идея-фикс.
Мне не больно-не больно-не больно.
Потеряться. Сломаться. Проснуться.
Умоляю.
Скажи, что ты трус,
но тебе это надо.
И я стану молчать. 
По слогам.
Без награды.
Давай угадаю:
ты снова не спишь,
не ждешь,
не мечтаешь,
а просто горишь.
Мне было бы жаль,
но не мой слышал
голос.
Так кто виноват,
что ты затравлен
и холост?
Я — эхо, разбитое
в тысячи лиц;
Ты — птица, забытая
промеж страниц.
И все, что вязало - 
плохой супер клей,
слова и вокзалы,
плюс: куча страстей.
Теперь ты один,
пусть и с ней,
только все же - 
как безнравственный
мим:
знаки, жесты по коже.
И никто не поймет - 
ни она,
ни чужие люди.
Рядом с тобой была только я,
и обо мне твоя боль
не забудет.

(no subject)
hekklberri
Сегодня утром настенный календарь насмешливо мне подмигнул и не упустил возможности язвительно подметить, что замечательный месяц июнь как-то незаметно прошлепал к своей середине. Обернуться не успеешь, как он дойдет до своего логического конца. А практической пользы от «отдыха» ноль. Если, любопытства ради, подвести своеобразные итоги, то получится весьма неутешительная картина. Итак, на что я, собственно говоря, растратила месяц своей жизни? Правильно, ничего.
Мои дни проходят умопомрачительно одинаково и ужасно медленно. На улицу я почти не выхожу из-за невыносимой жары. Воздух сухой и горячий, плотный как желе. Такое ощущение, что его ножом резать можно. Каждый вдох причиняет ощутимый физический дискомфорт. Так что, пределом моего героизма, в смысле уличных вылазок, являются двухразовые получасовые прогулки с Люсильдой и редкие набеги на супермаркет, находящийся в пяти минутах ходьбы от дома, с целью затариться фруктами и соком. Все. Остальное время я провожу дома. 
Раз в три дня делаю уборку, сплю, немного рисую и читаю. Много-много читаю. Единственный плюс, я стала гораздо меньше времени проводить в интернете. Писать охота, но не пишется. В основном только читается. Недавно дочитала «Кафку на пляже» Мураками. Сейчас читаю «1984» Оруэлла и планирую начать «Тысячу сияющих солнц» Хоссейни. Пыталась начать читать «Замок» Кафки, но пока не пошло. Поэтому пока дочитаю вышеперечисленное, затем возьмусь за «Игру в бисер» Гессе, «Человека, который смеется» Гюго, и «Скотный двор», а там и до Кафки доберусь. Еще «Степного волка» снова зацепить охота. А там — посмотрим. Ко дню рождения сделаю еще один набег на книжный магазин. Прикуплю что-нибудь интересного, среди которого обязательно будет Мураками.
В общем, у меня все зашибись как завлекательно. Писать больше не о чем, мыслей никаких разумных мою бренную голову не посещает, поэтому на этой ноте закончу свое повествование. 
Всех целую и люблю. Дашка.  

3 дня умиротворения
hekklberri

Стабильно-неплохое настроение третьи сутки подряд — да это же просто нонсенс!:) Но, тем не менее, правда.

Позавчера, первый день без температуры, я ознаменовала очередной реконструкцией собственной внешности. Сделала новую стрижку и купила новое платье. Осталась вполне довольна собой. Ну, не считая трех лишних сантиметров в талии:)

Выгляжу я теперь примерно так (З,Ы. Я жииирная, знаю:) )getImage (1)

getImage (2)

Вчера мама меня вытащила на концерт восточных танцев. Дочь одной из ее подруг ими занимается, а вчера у них был отчетный концерт. Фото кстати оттуда:) Я с мамой и ее подругами.

Выступление, кстати, было весьма себе ничего такое. Я пришла в полный восторг от костюмов и музыкального сопровождения. Накачала себе в плеер половину вчерашне-концертного репертуара и всю ночь тихо умирала от кайфа:)

И все было бы просто великолепно, если бы по завершении выступления, организаторы не решили сотворить «дискотеку» для зрителей. Это был полнейший эпик-фэйл:) Большую половину зрительного зала составили тетечки и дядечки, которым слегка-под/за-50, с солидными пузиками и типичными пред старческими заскоками. Довольно смешно и немного противно было смотреть как они трясут своими дряблыми старческими телесами под молодежные бредо-хиты, по типу: «Мама люба давай-давай» и «I love you like a love song, baby». И я, кажется, переоценила возможности своего ослабленного после болезни, организма. Меня начало мутить и я уехала домой с весьма двойственными ощущениями. Ну, хоть будет, что вспомнить.

Сегодня полдня проспала, а вторую половину обмазывала этих гребаных волков. Летняя подработка, мать ее ети. Теперь вот, битый час задротствую на интернет-просторах. Бессмысленно и безрезультатно задротствую, надо заметить. Ну, да ладно. Жду настоящего лета, а не этой пасмурно-дождливой пародии на него.

Ах да, вспомнила!:) Вчера я наконец-то покурила. Это тоже способствовало моему счастью:) Сейчас пойду погуляю с Люси на ночь глядя, а потом устрою ночь мило-доброго легкого кино:)


На злобу дня
hekklberri

Ну что ж, начнем марать пока еще девственно чистые страницы до конца еще не изученного ресурса?

Прощай, Туса; привет, ЖЖ. Сайт сменился, а сознание едва ли. Ума не прибавилось, логичности в размышлениях и подавно. Только в талии на три сантиметра приплюсовка произошла. Что так же является для меня весьма огорчающим фактором.

Ровно неделю я торчу дома. Скучно. Неимоверно скучно. Хоть на стену лезь. Еще и заболела. Пожалуй, рановато я купальный сезон в этом году открыла. Результат, как говорится, налицо. Точнее, на горло. Ну, и на голову немного.

Чувствую себя отвратно. Еще и курить охота по самое не могу. А низзя. И не получается, если уж совсем честно. А все благодаря абсолютно не дышащему носу и горлу, которое при каждой затяжке сводит судорогой. Потом откашливаюсь по полчаса.

В общем, я сейчас похожа на Бабу-Ягу из сказок. Страшная такая, капец. Рожа отекшая, нос красный и распухший, слезящиеся воспаленные глаза, и жуткая сыпь по всему телу (спасибо моему организму за эту «чудную» реакцию на антибиотики). Мною только непослушных детей пугать. До смерти. Свинство.

Третью неделю мучаю книгу Ялома «Когда Ницше плакал». Книга потрясающая, а все дочитать не могу. Сначала мешала сессия-экзамены-зачеты, а дома болезнь с курсовой на пару. Надо сесть и дочитать. Надо. 

Вот так все весело. Прям аж обхохочешься. Ну, а что поделать? Все прошло, пройдет и это. А пока, я — спать.

З.Ы. Курсовой я-таки написала. И на мыло своему научному отправила. В воскресенье еще. А он не ответил. До конца сессии 2 дня. Если у меня в зачетке в графе «Курсовая работа» будет зияющая дыра, я останусь без стипендии. Нет стипендии=здравствуй, работа и ежедневная головомойка от мамы на протяжении полугода. И как тут избавиться от навязчивого желания непреднамеренно броситься под колеса скоростного поезда?


?

Log in